Андрей Фурсенко и образование в России

Андрей Фурсенко и образование в России

Интеллектуальная нищета и моральное убожество нашей властвующей элиты не могут не поражать. Это — вообще характерная черта всех наших перестроечных и постперестроечных времен; один Черномырдин чего стоил. Однако рекордсменом является все-таки министр образования и науки — Андрей Фурсенко. Почти все, что он публично говорит — или ложь, или вредоносная глупость. Характерно, что его даже в последнее время по телевизору не показывают. Но ведь и с работы не снимают! Значит, действует в русле, так сказать, государственной стратегии.

Последний перл министра — желание сократить число учителей на 200 000 человек, поскольку на них-де приходится меньше учеников, чем в США и в Европе. Главный же механизм улучшения качества нашего образования А. Фурсенко видит в улучшении школьного менеджмента.

Начну с того, что кому, как не министру, знать: избыток учителей в стране связан как раз с общей стратегией нашего правительства на сокращение числа школ и бюджетного финансирования системы образования. Но ведь даже тысяча безработных учителей — это позор для государства, если оно хочет быть культурным и проводить какие-либо модернизации. Более того реальная модернизация страны напрямую связана как раз с увеличением числа учителей и ростом финансирования как средней, так и высшей школы. История не знает примеров, кроме нынешней России, когда бы государство объявляло о своем желании встать на путь ускоренного развития, сокращая при этом расходы на культуру и образование. В Советском Союзе и в Японии после второй мировой войны при всех существовавших трудностях деньги на прогрессивное финансирование системы образования находились. Вот кого точно можно сократить на несколько десятков тысяч человек, так это чиновников от образования по всей стране, особенно из министерства науки и образования.

Что касается количества учеников на одного педагога, то здесь министра уместно спросить — кто эти критерии и нормы вводил? Наверное, опять рыночные умники из Высшей школы экономики, которым неизвестно кто и на каких основаниях делегировал право монопольно определять стратегию развития образования в стране. А ведь там до сих пор работают те, кто идеологически обосновывал и практически разваливал страну в 90-ые годы прошлого века. Одна фигура Ясина чего стоит! В отличие от этих горе-экономистов, любому, мало-мальски образованному и имеющему опыт работы, педагогу известно, что качество образования в первую очередь зависит от личностных и профессиональных качеств педагога, а также от интенсивности его общения с учеником. В идеале, процессы образования и воспитания (о нравственном и гражданском воспитании власть, по-моему, вообще забыла) должны приближаться к «штучному производству», и какую бы роль ни играли здесь технические средства обучения, приоритетным остается передача знаний непосредственно от учителя к ученику. Это касается и высшей, и средней школы. Кто побеждает на всех наших школьных олимпиадах? Откуда выходят самые талантливые аспиранты и ученые? Вовсе не оттуда, где полно компьютеров и молодые люди сутками пропадают в Интернете, а оттуда, где есть учителя и профессора, личным подвижническим примером приобщающие детей и молодежь к сокровищам знаний и к творческим таинствам профессии. В этом плане сам образ косноязычного министра-рыночника Фурсенко — символическое подтверждение того, кто получится на выходе реформируемой им школы.

Теперь по поводу того, что главное в успехе школы — это школьный менеджмент. Сказать подобную ерунду, это все равно, что заявить: главное условие творческой продуктивности поэта — это рациональное ведение домашнего хозяйства его супругой. Конечно, поэта надо хорошо кормить и создавать ему условия для обретения вдохновения, как, безусловно, директору школы желательно быть хорошим организатором. Но все это — вторичные и несущественные факторы, далеко не определяющие эффективность творчества поэта, работы вуза или школы. Чтобы преподавание в них было качественным, нужно:

а) обеспечить достойные зарплаты педагогам и устойчивое бюджетное финансирование государственных вузов и школ, чтобы им хватало средств для оплаты коммунальных услуг, ремонта зданий, обновления школьного оборудования. Зарабатывать деньги и платить государству налоги должны предприниматели — это их прямые экономические и социальные функции. А директор школы должен в первую очередь обеспечить качественное преподавание школьных дисциплин и воспитание достойных граждан государства, чтобы из них рождались новые Вернадские и Флоренские, а не фурсенки;

б) если о каких-то приоритетных задачах менеджмента в школе и можно говорить, то только в плане создания в ней благоприятной нравственной атмосферы. В Школе должен царить дух сотрудничества, а не конкуренции; взаимной помощи, а не конфронтации. Но ведь именно разрушительную конкуренцию среди учителей и отрыв директора школы от остального коллектива яро насаждает министерство Фурсенко. Проницательные люди мгновенно вспомнили стратегию развала нашей промышленности в 90-ые годы. Там тоже отдали основной пакет акций и все властные приоритеты директорам заводов, превратив их в единочасье из государственных служащих в полновластных хозяев. Мало кто из них выдержал это моральное испытание. Но ведь школа — не завод, и можно себе представить, какими страшными последствиями отзовутся властный произвол директора и конкуренция между учителями на моральном климате в коллективе, на отношении учителей к ученикам и их родителям (теперь потенциальных источников их личного высокого рейтинга и денег!), и, неизбежно, на том же качестве образования. Вместо главной функции, которую она должна реализовывать — приобщение к вечным ценностям знаний, творчества, взаимной человеческой поддержки и участия — школа рискует превратиться в питомник по выращиванию маленьких социальных волчат, озабоченных только личным «успехом» и деньгами. Страшно ведь, если все будут «фурсенками», который вместе с Путиным и Якуниным отстроили себе особняки в кооперативе «Озерном» под Санкт-Петербургом, огородив забором выход к воде с явным нарушением природоохранного законодательства.

Это отгораживание своего бытового и властного пространства от жизненного пространства собственного народа очень символично. Вспоминается фраза Ф.М. Достоевского из «Зимних заметок о летних впечатлениях», что в буржуазном обществе все, что угодно, может делать тот, кто имеет миллион; а у кого, нет миллиона, — с тем делают все, что угодно.

От Учителя, в конечном итоге, зависит и будущее наших детей, и будущее науки, промышленности, сельского хозяйства (положение сельских школ — тема отдельного обстоятельного разговора), и эффективность функционирования того же государства. И нет ничего более постыдного, заведомо обреченного на провал, чем принятие стратегических решений в области образования узкой келейной кучкой губернаторов, высших чиновников и сомнительных экспертов из той же Высшей школы экономики при полном игнорировании мнения миллионов российских педагогов, их жизненного и профессионального опыта. Но ведь именно такой характер носило заседание Госсовета 31 августа этого года по проблемам реформирования системы среднего профессионального образования (его анализ размещен на сайте «За науку»), и явно отзвуком принятых там решений проникнуты мудрствования министра А. Фурсенко.

Главный вывод, который я хотел бы сделать и который очевидно напрашивается из всех рассуждений министра, предельно прост и давно очевиден для российской научно-педагогической общественности: единственная цель, которую преследует наша правящая элита, пораженная вирусом рыночного фундаментализма, это максимальное сбрасывание с государственного бюджета образования, науки и культуры. Все «реформы» направлены только на это и лишь маскируются очередной пустой болтовней о модернизации. Как профессор высшей школы, который поработал и в Московском университете, и в вузах Алтайского края в общей сложности свыше 25 лет, могу ответственно заявить: все реформы последнего десятилетия ведут к прямому уничтожению некогда достаточно качественной и доступной системы российского образования.

И есть один безошибочный критерий того образовательного развала, который вам подтвердит любой квалифицированный профессор, доцент и даже ассистент любого российского вуза (кроме, может быть, одержимых рыночников из Высшей школы экономики): образовательный и интеллектуальный уровень российских школьников, поступающих на первый курс, неуклонно снижается год от года. Скоро будет просто невозможно преподавать дисциплины государственных стандартов, потому что ЕГЭ отучил студентов элементарно рассуждать, а сокращение числа часов на русский язык и литературу — грамотно и связно излагать свои мысли. Есть и печальные социологические данные, полученные специалистами из Института экономики УрО РАН и озвученные на конференции в Барнауле в августе этого года: уровень предприимчивости у студентов растет, а вот интеллектуальный и общий культурный уровни неуклонно падают.

Так что, господа-товарищи, у нас есть все основания рассматривать деятельность Фурсенко и его ведомства как прямую национальную угрозу. И уж если апробировать на ком-то пресловутый закон об автономных госучреждениях (85-а), так это на ведомстве самого г-на Фурсенко: надо чтобы решение о госзаказе на его финансирование ежегодно определяла научно-педагогическая общественность страны.

И еще ряд штрихов напоследок, так сказать, для полноты картины. Нам постоянно говорят, что у государства нет денег на образование. Но если денег на важнейшие сферы общественной жизни, действительно нет, то это — прямой результат безобразного государственного менеджмента, и нужно срочно менять все руководство страны, начиная с А.Фурсенко. Но в том-то все и дело, что деньги в казне, безусловно, есть, коль скоро астрономические государственные суммы уже вложены в непонятно кому нужную сочинскую олимпиаду и вскоре будут вбуханы в мало кому понятный проект «Сколково». Не забудем и того, что Газпром, финансирующий чуть ли не все футбольные и хоккейные клубы высших лиг, — наполовину государственная компания.

Голова и вовсе может пойти кругом, если подсчитать, сколько стоят многочисленные поездки первых лиц государства по стране, всякие там мало продуктивные, зато ПИАРОемкие выездные заседания правительства и Госсовета. Деньги налогоплательщиков идут на оплату их перелетов, питания и проживания в номерах люкс, на кормление многочисленной сопровождающей их охраны и челяди. Коммунистическим боссам и не снилась такая государственная расточительность.

Мы однажды полчаса вместе с сотнями других машин простояли на обочине трассы Барнаул — Бийск, ожидая, когда, наконец, проедет кортеж премьер-министра. На дикой скорости мимо промчалось полтора десятка спецмашин, а вдоль дороги через каждый километр стояли милицейские посты и маячили люди в штатском. Можно себе представить, во что обошлись стране недавние путинские исследования китов (наверное, весь тихоокеанский флот был приведен в состояние повышенной боевой готовности!) и путешествие на «Калине» по дальневосточным дорогам. Думаю, что затраченных на эту поезду денег с лихвой хватило бы на одно-двухмесячное финансирование всех образовательных учреждений Алтайского края. Было бы вообще неплохо правительству сначала допустить независимую общественность до подобной статистики, а уж потом иметь наглость сокращать расходы на образование и упрекать школы и вузы в неэффективной деятельности.

В последнее время в речах президента все чаще проскальзывает мысль о целесообразности возвращения к советскому опыту организации среднего профессионального образования, охраны лесов, мелиорации, т.е. всего того, что было разрушено в 90-ые прошлого века. Но тогда напрашиваются два, совершенно логичных, вопроса:

1) Не пришла ли пора и в целом признать реформы конца прошлого — начала нынешнего века, мягко говоря, большой государственной ошибкой, а уж если говорить о модернизации, то в первую очередь поставить вопрос о модернизации общей стратегии развития страны?

2) Если в советском опыте было столько хорошего, то зачем тогда ломать лучшее, что в нем было по признанию даже самых ярых противников советского строя и что несмотря ни на что сохраняется по сию пору — его систему образования?

Увы, логики и последовательности, кроме логики разрушения и льготного самообеспечения за счет налогоплательщиков, у нашей власти не наблюдается, особенно у министра А. Фурсенко. Поэтому задача спасения образования — дело рук самих педагогов и их родителей. Общественные слушания по проблемам образования прошли в Алтайском крае 31 августа (обращаю внимание на символическое совпадение с упоминавшимся заседанием Госсовета по профессиональному образованию!). На нем в качестве первоочередных мер были выдвинуты требования: а) отменить разрушительный закон 85-а об автономных учреждениях, как чреватого самыми печальными последствиями для отечественного образования и б) провести по подобию алтайского общероссийские слушания для объективной оценки происходящего в сфере образования и определения стратегических перспектив его развития, учитывая те серьезные предложения, которые сформулированы и неоднократно озвучивались педагогической общественностью, но которые в упор не воспринимаются руководством страны.

Автор статьи: Иванов Андрей Владимирович, доктор философских наук, зав. кафедрой философии Алтайского государственного аграрного университета, г. Барнаул.

Источник: nnm.ru